Элитарное и массовое (телепередача «Гордон» №9)

Вопросы для обсуждения:

Как соотносится массовое-элитарное и столичное-провинциальное?

Элита и истеблишмент?

Материалы к программе:

Дубин. Из книги «Слово-письмо-литература: Очерки по социологии современной культуры». М., 2001.

Статья «Культурная динамика и массовая культура сегодня» (1994 г.)

«В целом массовая культура несет наиболее общие представления о нормах достижения коллективно значимых целей или ценностей (ни те ни другие сами по себе в их специфике она не обсуждает). Важно при этом, что речь всякий раз идет не просто о тех или иных отдельных благах или средствах их достижения, но об определенном жизненном пути (биографии,… ее повороте) либо же о модусе существования, образе жизни, который эти блага гарантирует либо, напротив, дорогу к ним закрывает. Я хочу сказать, что самое важное здесь — даже не конкретный образец, рецепт поведения, а представление о человеке и его „подлинном“ существовании».

«Массовая культура — это система символической адаптации к происходящим переменам. Причем адаптации такого типа, которая рутинизирует ход и смысл этих перемен. В нынешних СМК [средствах массовой коммуникации] (даже в новостных программах) важна именно устойчивая, день за днем воспроизводящаяся рамка, нормализующая и легализующая то, что происходит (ведущий, заставки, структура передачи и т. п.)».

«Перерабатывая символические миры различных групп, отечественная массовая культура сегодня соединяет продукты разложения прежних систем и новые промежуточные образования, опосредующие по смыслу и непривычные по составу. Их отличает семантическая разнослойность и внешняя утрировка, „перехлест“ — известный феномен переходных эпох, когда с очевидным для строгого вкуса безобразием сочетается несомненная, а порою и назойливо демонстрируемая витальность».

Статья «Словесность классическая и массовая: литература как идеология и литература как цивилизация» (1996, 1999).

«Если говорить о самых общих функциях, то «элитарная» литература принимает на себя основополагающие для интеллектуалов значения независимости, самостоятельности литературы, культуры, интеллектуальной деятельности как таковой в их предельном выражении (по модели «чистого искусства»).

«Ко второй — „массовой“ области относится по преимуществу литература нравописательная и нравоучительная. Ее жанровая принадлежность жестко задана автором и безошибочно опознается читателями: в основе тут — динамичный сюжет и активный, показанный через события и поступки главный (заглавный) герой».

«Собственно идеологический раскол литературы на „элитарную“ и „массовую“ — феномен новейшего времени. Это знак перехода крупнейших западноевропейских стран к индустриальному, а затем — постиндустриальному состоянию (массовому, а потом и технизированному „масскоммуникативному“ обществу), выражение общественной динамики, неотъемлемого от нее социального и культурного расслоения. Причем произошедший раскол здесь становится стимулом и источником дальнейшей дифференциации литературного потока и культуры в целом. „Массовой“ литература может стать, понятно, лишь в обществах, где значительная, если не подавляющая часть населения получила образование и умеет читать (т. е. после европейских образовательных революций 19 в.)».

Статья «Российская интеллигенция между классикой и массовой культурой»

В слое интеллигенции, чья собственная задача и признанная роль — обеспечивать репродукцию, связность и устойчивость социально-культурного целого, сегодня по-прежнему преобладают старые идеологические шаблоны, чисто ретроспективные или консервативные модели. Тем самым образованные слои и их лидеры как бы выпадают из времени, лишаются своих специфических свойств — социальной восприимчивости, «слуха» к настоящему, не ощущают, можно сказать, диктата современности, неотложности актуальных задач».

«Такое рефлексивное понимание для образованных слоев сейчас невозможно: после краха советской идеологии и ослабления поддерживавших ее бюрократических структур у группы нет теперь обобщающей ценностной рамки, универсального масштаба для сопоставления различных значений.

Именно те социальные круги, которые при разложении советской системы теряют свой авторитет, доминантные позиции носителей образцов, сегодня и отвергают „массовую культуру“, то демонизируя ее, то делая вид, что они ее не замечают» — отсюда как следствие, например, отсутствие исследовательского интереса к масскульту.

«Массе здесь пытается противодействовать не элита, а истеблишмент, причем — истеблишмент уходящий, вчерашний.

Но никакой истеблишмент, как бы ни был он важен для функционирования культуры, не составляет и не заменяет элиту. И как раз потому, что не производит самостоятельных, новых образцов понимания, причем понимания именно сегодняшних проблем, поскольку любая элита возникает в ответ на актуальную проблематику и дает свое, новое прочтение современности. В какой бы конкретной сфере современной жизни ни складывалась та или иная элитная группа (будь то политика, религиозная жизнь, литература), предложенные ею частные трактовки и решения данного узла насущных проблем обязательно связаны с альтернативным определением всей ситуации, новой интерпретацией ценностей, важных для других групп, для общества».

Олег Аронсон. Статья «БОГЕМА: ДРУГОЕ СООБЩЕСТВО»

Аронсон смог предоставить только свою статью о богеме (что искупается развернутым «предполагаемым месседжем», см. выше). Поскольку эта проблематика впрямую не касается темы передачи, представляется достаточным ограничиться краткими выдержками (впрочем, вопрос о соотношении элиты, массы и богемы кажется не лишенным интереса).

«Богема же организуется как сообщество принципиально анонимное и открытое. Личность (автор) уступает место индивидуальности, которая характеризуется своим пограничным и крайне противоречивым положением — это невыделимая часть сообщества, видимая только изнутри него как нечто особенное, но извне опознаваемая только как его элемент. Другими словами, индивидуальность характеризуется, с одной стороны, определенной случайностью вовлеченности в групповые связи, а с другой — немыслима именно без этих связей. Парадоксальность богемы в том и состоит, что это — собрание индивидуальностей, каждая из которых не может проявиться в качестве личности, но при этом культивирует свою частную соединенность с другими, и при этом описывается всегда через других. Богема представляет собой такой тип сообщества, который противостоит буржуазному пониманию общности, выраженному в таких понятиях как „семья“, „народ“, „государство“. Удел представителя богемы — одиночество, то, что его привлекает — толпа, а самое тайное желание — революция».

«Несмотря на то, что исторические истоки богемы принято относить к началу ХIХ века, однако сегодня порой возникает ощущение, что это понятие исторически универсально, что богема уже существовала в том или ином виде и в предыдущие эпохи. Тем не менее есть вещи, без которых богему представить себе крайне трудно. Это, например, город».

«Богема, таким образом, представляет собой не определенную социальную группу, а некую неорганизованную и случайную соединенность вместе разных людей, чье независимое и совместное сосуществование говорит нам только об одном — о границах нашего представления о сообществе».

«Конспиративность», охраняющая некую тайну этой жизни, «анонимность», то есть опознание не через имя, а через внешние атрибуты, по которым устанавливается принадлежность группе, и, наконец, «праздность», жизнь вне категорий труда и потребления, вне категорий бедности и богатства, сформировавших определенное историческое представление о человеке — таковы координаты, в которых богема может быть зафиксирована».

«Что является той энергией, которая заставляет постоянно (и по сегодняшний день) чувствовать особую соединенность этих асоциальных индивидуумов? Это контакт не на уровне слов и даже не на уровне некоторых возможных „знаков богемности“, это то сообщничество, в котором выражено „чистое“ общение, вне коммуникации посредством языка, превращенного в еще один товар буржуазного мира.

Материальными элементами такого общения являются вещи, за которыми еще сохраняется статус неконтролируемых культурой, статус вещей природных, а не произведенных, такие, например, как внешность, поза, походка, манера говорить и способ смотреть. То есть все то, что элегантная жизнь стремится сделать искусством, или, другими словами, технологией. Однако в случае элегантной жизни в них нет намерения к общению, но есть способ опознания себя в толпе как подобного, та миметическая связь, у которой нет никакой другой цели, кроме осознания ценности самой этой бесполезной связи».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Свитов Сергей
Статью разместил: Свитов Сергей
Свитов Сергей – Ученик Воронежского Института Практической Психологии и Психологии Бизнеса. Рассматриваю психологию как реальный инструмент изменений и приобретения навыков. Если рассматривать психологию как "супчик для души", жевания соплей, и сантименты, то результаты будут носить случайный характер. Ищите меня в ВКонтакте!

Есть что сказать по теме, оставь комментарий:

Уведомление
avatar
wpDiscuz

Есть что сказать по теме, оставь комментарий:

Есть что сказать по теме, оставь комментарий: